Страница 1

ТЕОРИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ КАПИТАЛИЗМА

Так называемая купля-продажа "труда"

В жаркий летний день, выпив кружку пива, Трус сказал — „Жить хорошо!” На что Балбес вполне по философски заметил — „А хорошо жить ещё лучше.” Чтобы хорошо жить, надо иметь деньги. Чтобы иметь деньги, надо что-то продать. Когда есть что продать, красиво жить не запретишь, а когда продать нечего, приходится, как говорят капиталисты и их экономисты — продавать свой труд.
Если бы это было так, то нечего было бы и огород городить — я продаю, и даже не продаю, а от доброты душевной отдаю бесплатно свой труд, а вот продукт труда, забираю себе.
Здесь, капиталисты и их экономисты, демократы и либералы, правые и неправые, а также все прочие фанаты, любители и защитники свободного рынка, скажут — Э-э-э, приятель, а сыръё, энергия, а инфраструктура, комплектующие, расходы на менеджмент и НИОКР, и прочее, прочее, прочее. Отвечаю — не надо считать меня глупее активиста КПРФ с портретом вождя, на всё такое отдаю из доходов сколько следует, а остальное забираю себе. Ясно, что капиталисту труд и даром не нужен, ему нужен продукт труда.
Так называемая „продажа труда”, служит в буржуазной экономической теории одним из краеугольных её положений. Однако, не будучи бездумными приверженцами всякой теории, рассмотрим её как следует. А заодно следует дать изложение марксовой проработки тех факторов, по которым оценивается любой товар, в том числе, и принятый в буржуазной политэкономии „товар” труд. Ведь если по ихнему труд продается и покупается, то он также становится „товаром”. К тому же, у всех критиков марксизма, по этому пункту, как и по всему марксизму, сплошь и рядом абсолютное незнание предмета. Да и не только у критиков, но и у подавляющего большинства записных марксистов.
Однако, мы не просто отвергнем недалекие постулаты буржуазной политэкономии, а рассмотрим так называемый „товар труд” с её позиций. Если труд является товаром, то стало быть, он должен быть уже произведен и материализован в каком-то виде. И вот этот материализованный труд, рабочий приносит капиталисту и говорит — Покупай мой труд! Тут приверженцы буржуазной политэкономии скажут — э-э, батенька, труд является „специфическим”, „особенным” товаром, который покупается заранее, и даже не труд покупается, а процесс труда! И так далее, и тому подобное. Здесь от апологетов свободного рынка можно наслушаться масы толкований о сути „товара труд”, смысл которых сводится к одному — подогнать труд под определение товара, естественно, только на словах, так как реальная суть труда полностью противоречит ихней „навуке”.
Ну, на словах можно объявить что угодно чем угодно — я могу провозгласить себя Папой римским или космическим пришельцем, контактером внеземных цивилизаций, и прочая. Естественно мне никто не поверит и воспринимать меня будут таким, каков я в реальности. Вот и мы, усмехнувшись над глуповатыми попытками буржуазных „вученых” приписать труду свойство товара, посмотрим, каков же он не на словах, не в лекциях профессоров от экономики пичкающих этой лабудой студентов, а на деле, в реальности жизни. Настоящая наука должна изучать все таки реальность, а не выдумывать того, чего нет на самом деле.
Труд — это прежде всего процесс производства всякой полезной для человека вещи. Процесс продать или купить невозможно, поскольку сам по себе он никому не нужен. Кто купит процесс производства электроэнергии или процесс производства шестерни? Такое возможно только в учебниках современной „навуки экономикс”, но в реальности не купит никто. Вот продукт труда — шестерню или электроэнергию, продать можно, их купят, ежели предложить выгодные условия.
Таким образом, труд не может быть товаром, а потому не может ни продаваться, ни покупаться. Мы здесь, ради экономии времени и места, не будем рассматривать другие аргументы, навроде тех же попыток обосновать мифическую цену труда или способы его измерения в целях той же оценки, вся эта чепуха только для обоснования и оправдания капиталистической эксплуатации.

РАБОЧАЯ СИЛА

Вместе с тем, труд — это материальный процесс, физически материален, а потому, как и у всякого процесса, для его существования, для его движения и развития нужна побудительная сила. И так как эта сила проявляется только в труде, мы по традиции оставим за ней термин рабочая сила. Ведь если продается и покупается не труд, то что-то другое, и здесь мы опять рассмотрим акт так называемой „купли-продажи труда”.
Итак, получается, что капиталист покупает, а пролетарий (здесь всё равно кто он — работник умственного или преимущественно физического труда) продает свой будущий труд. Но тогда в этом случае этот будущий труд должен быть измерен в количестве и оценен в деньгах достаточно точно. Труд в количестве от сих до сих стоит столько-то, и ни копейки больше или меньше. Однако в действительности, ни о каком точном обусловливании количества труда нигде и никогда речи нет. Везде и всегда разговор и договор обусловливается только лишь рабочим временем, в течение которого наемный работник должен трудиться. Стало быть, так называемый "будущий" труд являет себя здесь только лишь как потенциал, который будет развернут и приложен только в будущем. И так как труд не существует отдельно от работника, то в этом акте купли-продажи потенциальный будущий труд существует только в качестве способности человека к труду, которая будет приведена в действие в будущем. И потому получается, что наемный работник продает свою способность к труду.
Однако, и способность к чему-либо нельзя ни купить, ни продать, способность можно только приобрести в обучении или утратить от бездействия. Способность к труду существует сама по себе с самого рождения человека, даже когда у него сил трудиться, и купля-продажа способности трудиться не прибавит силы в труде. В акте купли-продажи от товаровладельца отчуждается товар покупателю, а способность нельзя отнять, её можно только утратить. А потому купля-продажа способности возможна только на определенное время, естественно, с её обладателем — наемным работником.
Но, как мы знаем по собственному опыту, после купли-продажи способности к труду, когда уже капиталист становится хозяином твоей способности трудиться, опять же речи нет о какой-либо способности к труду. Проданная способность к труду не подразумевает какого-либо количества труда, а означает только саму себя, способность. Тогда как капиталист, будучи хозяином твоей способности к труду, стремиться выжать из тебя как можно большее количество труда за оговоренное рабочее время. А количество труда означает не высокое качество способности к труду, а только лишь его массу. А чтобы увеличить количество труда, надо применить, включить в действие, большее количество побудительной силы, которая будучи собственностью работника только и может быть рабочей силой. Следовательно, в акте купли-продажи отчуждается на оговоренное время наемным работником, и присваивается капиталистом, рабочая сила.   И потому товаром является не труд, а рабочая сила, которая продается и покупатся не насовсем, а на определенное рабочее время.

ТОВАР РАБОЧАЯ СИЛА

Допустим всё таки, что капиталист покупает труд. Например, труд в течение 8 часов за которые производится 8 шестеренок, и за которые капиталист платит рабочему по рублю за штуку. В итоге — 8 рублей за смену. Рабочий, стремясь побольше заработать, стал делать 10 шестерен за смену. Количество труда увеличилось и тогда капиталисту придется платить 10 рублей за смену. А зачем платить больше, когда при найме, оговорив только продолжительность рабочего времени, а не количество труда, то есть, фактически купив на определенное время рабочую силу, и всем известными способами заставить рабочего делать 12 шестерен за смену, а платить при этом те же 8 рублей. Что выгоднее покупать капиталисту — восьмичасовой труд в определенном количестве продукта труда, или рабочую силу на 8 часов? Ответ совершенно ясен.
Но кроме того, рабочая сила, будучи неотъемлемой от человека, имеет относительно его свои определенные свойства. В отношении к человеку мы не можем рассматривать её с возрастных, половых, национальных, или расовых точек зрения, а только с биологической, и конкретнее — с физиологической точки зрения:
Под рабочей силой или работоспособностью мы понимаем совокупность физических и духовных способностей, которыми располагает конкретный организм, живая личность человека, и которые пускаются им в ход всякий раз, когда он производит потребительные стоимости. (Карл Маркс, «Капитал», том 1, глава 4)
Рабочая сила жизненно необходима, так как не будь её, человек не имел бы средств существования. Сама природа определила для человека его разум и его рабочую силу как инструмент и способ добычи средств существования. Поэтому физиологически, рабочая сила находится под контролем инстинкта самосохранения, и он следит не только за её наличием, но и за её сохранностью. Ведь процесс труда — это внешнее проявление действия рабочей силы. За всяким процессом стоит движущая его сила. Как и во всяком материальном процессе, в процессе труда затрачивается рабочая сила. Закон сохранения материи и энергии действует везде и всегда. Продукт труда представляет собой не только определенное количество какого-либо природного или искусственного материала, но и материализованную рабочую силу, которая была затрачена на его производство. И если рабочая сила не будет воспроизводиться, то возникает угроза жизни индивида, а потому включается в действие инстинкт самосохранения, который требует предпринять любые меры для исправления неблагоприятной, мягко выражаясь, ситуации. Стало быть, как на процесс труда, так и на процесс производства и экономику в целом, оказывают влияние физиологические факторы, присущие организму собственника рабочей силы — наемному работнику.   
Таким образом,   не труд, а рабочая сила становится   товаром, и как всякий товар приобретает все свойства товара — потребительную стоимость, стоимость, и цену.

ПОТРЕБИТЕЛЬНАЯ СТОИМОСТЬ

Прежде всего, всякий товар выступает в свойстве продукта труда. Просто так, без какой-либо нужды и без пользы, никто не будет трудиться, и потому всякий продукт труда производится только потому, что он приносит какую либо пользу, и потому производится для потребления. С этой стороны, всякий продукт труда прежде всего и в первую очередь является потребительной стоимостью. Поэтому свойство полезности продукта для удовлетворения человеческих потребностей, делает его потребительной стоимостью.
Отсюда следует, что потребительной стоимостью могут обладать не только продукты труда, но и вещи, данные природой; вещи, не созданные трудом. Как, например, воздух, вода, лес, земля, и т.д. То, что под влиянием товарно-денежных отношений они также становятся товаром, не отменяет их изначального свойства потребительной стоимости.
Точно также и товар рабочая сила имеет полезность и потому является потребительной стоимостью. Полезность её состоит, конечно же, в том, что рабочая сила может создавать стоимость. Полезность, и значит потребительная стоимость всякого товара определяется потребителем. И поскольку один и тот же товар имеет для каждого потребителя различную степень полезности, то и потребительная стоимость одного и того же товара имеет различную величину для каждого потребителя.

СТОИМОСТЬ

Однако, оперирование только лишь потребительными стоимостями продуктов труда в реальности жизни просто невыгодно. Каждому их нас электролампа также необходима и полезна, как и холодильник, а потому обмен лампочки на холодильник может произойти только под какой либо формой явного или косвенного насилия.
Из реальности мы можем определить, что каждый продукт труда обменивается в различных пропорциях на другие продукты труда. Меновая стоимость какого-либо продукта труда остается неизменной независимо от того, в каком продукте труда выражается. Стало быть, меновая стоимость представляет собой выражение какого то свойства продукта труда, отличного от свойства потребительной стоимости. То есть, в основе обмена лежит такое свойство продуктов труда, которое не является ни свойством потребительной стоимости, ни свойством самого продукта труда в пользе для конкретного потребителя.
Следовательно, продукты труда здесь становятся даже не потребительными стоимостями, а только лишь продуктами труда. И в этом своем свойстве как продуктов труда, они имеют общее для них свойство продукта абстрактного человеческого труда, который заключен в труде любой спецификации, или, специальности. И в этом своем свойстве продукта абстрактного, или безотносительного труда, они могут быть равны или различаться только по рабочему времени, необходимого для их производства, которое Маркс назвал общественно необходимым рабочим временем для производства данного товара. И именно это общественно необходимое время определяет стоимость продукта труда. Стоимость, таким образом, это не цена товара, а абстрактная субстанция, величина которой не зафиксирована где-либо в каких-то единицах или в какой-то валюте, стоимость – это как сила, которую никогда нигде не видно и не слышно, но действие которой можно видеть и ощущать.
Товар рабочая сила тоже приобретает стоимость, поскольку хоть и человек рождается уже со способностью к труду, однако, не имея рабочей силы. От рождения никто не имеет навыков и знаний в какой-либо специфике труда, поскольку рабочая сила должна быть произведена, что и делается в семье, школе, ПТУ, техникуме, институте, и т.д. Думается, не надо доказывать, что рабочее время, необходимое для производства рабочей силы с вышим образованием больше, чем рабочее время, необходимое для производства рабочей силы со средним уровнем образования. Соответственно, стоимость рабочей силы с высшим образованием выше стоимости рабочей силы со средним образованием.
Рабочая сила потребляется в труде и должна воспроизводиться. Поэтому кроме стоимости производства, в стоимость рабочей силы включается стоимость её воспроизводства. Следует заметить, что сфера воспроизводства рабочей силы включает в себя не только отдых на диване после работы и рыбалку, но также и воспитание детей.
Таким образом, стоимость производства рабочей силы величина постоянная, поскольку произведена до потребления товара рабочая сила, тогда как стоимость воспроизводства величина переменная, и зависит от количества рабочей силы, затраченной в труде. Что касается величины стоимости рабочей силы, то здесь нет нужды повторяться открывая то, что открыто Марксом, а потому можно только сказать, что величина стоимости рабочей силы сводится к стоимости определенной суммы средств существования, которая должна удовлетворять исторически достигнутые материальные и духовные потребности собственника рабочей силы.

Цена товара рабочая сила

Цена товара рабочая сила не выступает на рынке рабочей силы в своей истинной непосредственной форме. Не каждому рабочему капиталист скажет — мол, общий уровень зараплаты на других предприятиях по твоей специальности столько-то рублей, а потому ты будешь получать не больше этого, а уж сколько я из тебя выжму труда, — это уже мое дело, которое зависит от моего умения эффективной эксплуатации. Превращение цены рабочей силы в зарплату подробно рассмотрено Марксом и с тех пор ничего не изменилось. На практике применяются две основные формы представленя цены рабочей силы заработной платой и их комбинации — сдельная и повременная оплата труда. При сдельщине сформировавшуюся цену рабочей силы капиталист делит на количество операций или штук изделий, которыеможет делать рабочий за рабочий день или месяц. При повременке обычно цена рабочей силы делится на две составляющие — тариф, который бывает на уровне минимальной цены рабочей силы, а остальная часть идет на выплаты за выполнение установленных норм выработки.
Цена товара формируется соотношением платежеспособного спроса и предложения. Что касается потребительских товаров, то здесь всё достаточно просто предложение товаров, а значит и объем их производства, устанавливается на таком уровне, который обеспечивает среднюю норму прибыли. Но товар рабочая сила – это не кухонная посуда или кофточки, производство которых можно сократить или увеличить в зависимости от величины платежеспособного спроса. Производство товара рабочая сила определяется динамикой воспроизводства рабочего неселения, а потому по логике законов рынка, при малейшем падении спроса на рабочую силу, цена её должна падать до нуля. Ведь если, например, спрос на кассетные магнитофоны стал падать, а производство их не сокращается, то очень скоро рынок будет затоварен, и всучить магнитофон даже бесплатно будет проблемой. Рабочему нселению не прикажешь сократить рожать детей и учиться, а потому цена рабочей силы оторвана от её стоимости и тем более не имеет никакой связи с количеством труда.
Таким образом, при сокращении спроса на рабочую силу цена её стремится к нулю. Это явление видно даже по нашей нынешней ситуации, длящейся с самого начала победы демократии. Единственное, что мешает нашей буржуазной власти вообще не платить определенной части рабочего населения — так это угроза беспорядков и революционной ситуации. Думается не надо доказывать, что минимальная цена рабочей силы устанавливается не рынком, а классовой борьбой.

ОБМЕН РАБОЧЕЙ СИЛЫ НА ДЕНЬГИ

Итак, мы теперь должны рассмотреть куплю-продажу товара рабочая сила. Надо же как-то определить выгодность обмена или ради любопытства прикинуть на сколько тебя обдирает „работодатель” бизнесмен. Или, лишний раз убедиться в абсолютной правоте идеологического обеспечения капитализма.
Чтобы обмен состоялся, он должен быть выгоден обеим сторонам обмена. Очевидно, что эвивалентным обмен будет тогда, когда факторы товаров и их цены равны друг другу — стоимость одного товара равна стоимости другого; потребительная стоимость одного товара равна потребительной стоимости другого товара; и цена одного товара равна цене другого.
Любой товар покупается не потому, что имеет стоимость, а потому, что полезен потребителю. (Здесь мне обычно говорят, не подумав — а торговец, он же, мужик; бюстгальтеры не носит, а покупает, забывая при этом вспомнить, что покупает он не для того чтобы потреблять, то есть носить, дабы все видели красоту кружев, а для того, чтобы продать. Любой товар для торговца полезен, если будет навар, хотя, не следует путать торговца или продавца с потребителем.) Полезность отражает качественные характеристики товара, и, само собой, чем выше качество товара, тем выше его потребительная стоимость. Стало быть, потребительная стоимость емеет величину.
Потребительная стоимость рабочей силы состоит в том, что она способна производить стоимость. Значит, чем выше стоимость, которую может производить рабочая сила, тем выше её потребительная стоимость. Так рабочая сила землекопа без какого-либо образования имеет, скажем, минимальную потребительную стоимость. Рабочая сила, на производтво которой было затрачено достаточное время на начальное образование, может не только копать и не копать, но производить те товары, в производстве которых требуется знание письма и таблицы умножения. Этот переход от неграмотной рабочей силы к грамотной, знаменует собой даже не количественное увеличение продукта труда, а его качественный скачок. Соответственно, возрастают и все экономические характеристики товара, как качественные, так и количественные.
Но в этом случае мы видим, что на производство грамотной рабочей силы было потрачено большее время, и значит, стоимость и потребительная стоимость товара связаны между собой. Чем выше потребительная стоимость, тем выше, соответственно, стоимость товара. Если для производства товара с данными функциональными возможностями, с данной потребительной стоимостью, требуется, допустим, 10 часов рабочего времени, то для того, чтобы добавить к данным функциональным возможностям новые, или повысить и увеличить их, то есть — чтобы увеличить и расширить потребительские свойства товара, увеличить его потребительную стоимость, требуется увеличить и рабочее время. А значит, увеличить и его стоимость. Примитивный токарный станок с ручной подачей суппорта и резца имеет низкую потребительную стоимость, и соответственно стоимость. Для того, чтобы добавить к нему механическую подачу надо увеличить рабочее время на производство станка, и тогда он будет иметь более высокую потребительную стоимость и стоимость. Соответственно, следует увеличить рабочее время на его производство, чтобы добавить возможность нарезки резьбы, потребительная стоимость его возрастет ещё выше, но возрастет и его стоимость.
Однако, если есть величина потребительной стоимости, то надо определить и её значение, чтобы не прогадать при обмене. Значение величины стоимости определяется рабочим времнем на её производство, и товары сравниваются по рабочему времени их производства. Но нельзя сравнить друг с другом их потребительные стоимости, поскольку два различных качества несравнимы.
Поскольку полезность товара определяет потребитель, то стало быть и величину потребительной стоимости определяет также он. Так потребительная стоимость универсального деревообрабатывающего станка довольно высока — но только для столяра. Для писателя же, потребительная стоимость этого станка равна нулю — Нобелевскую премию по литературе с его помощью не получишь, но зато потребительная стоимость компьютера в качестве пишущей машинки намного выше. А для столяра потребительная стоимость пишушей машинки равна нулю — доску ею не выстрогаешь, балясину не выточишь.
И здесь возникает проблема. Вернее — диалектическое протворечие — надо сравнить несравнимые качества. В русле диалектической логики это противоречие решается отрицанием сторон противоречия. Тем самым у нас остается только чистое качество. То есть, мы отринули не товары в обмене, не потребительные стоимости, и не качества товаров, а их различие качеств. И остается чистое качество, свободное от физической формы конкретного товара, материалов, назначения, и потребительских предпочтений. Это чистое качество, не имеющее какой-либо конкретной физической потребительной формы, уже может быть сравнимо с любым другим качеством. Таким образом, для совершения обмена требуется универсальный товар-посредник, выражающий своей потребительной стоимостью любую другую конкретную потребительную стоимость. Этот универсальный товар становится тем самым средством платежа между покупателем и продавцом, и средством обращения товаров и стоимости в экономике, которое мы знаем как деньги.
Но в те далекие времена возникновения денег и обращения не знали диалектических противоречий, и потому когда теория не дает ответа на поставленный жизнью вопрос, практика методом проб и ошибок находит правильное решение. Любой покупатель знает, что потребительная стоимость денег сравнима с потребительной стоимостью любого товара. Собственная стоимость денег не берется в расчет, поскольку номинал денежной единицы являет собой знак стоимости, а не саму стоимость.
Однако, обмен рабочей силы имеет свою специфику. Рабочая сила обменивается не вся сразу, и не навсегда, а на определенное время. Капиталист хоть и обещал потреблять рабочую силу в нормальном для её восстановления объеме, но проверить не мешает. А то ведь сплошь и рядом, а по другому при капитализме не бывает — обещают нормальный рабочий день, нормальную интенсивность, за нормальную зарплату, а закрутят гайки до упора и всё здоровье потеряешь.
Для определения эквивалентности обмена следует сравнить потребительную стоимость и стоимость затраченной рабочей силы с потребительной стоимостью и стоимостью денег зарплаты. Как это делается, рабочий не знает, а у капиталистов и их „вученых” приспешников найдется немало теорий о том, как „измерять” труд.
Различают четыре вида физического усилия: незначительное, среднее, тяжелое, и очень тяжелое. (Л.С. Ремизов «Основы экономики труда» Издательство Московского университета 1990 г. Стр.80)
Точно также они „измеряют” такие показатели, как сложность, темп, нервное напряжение(!), утомление(!!), и т.д. То, что как-то объективно измерить степень этих состояний организма человека невозможно, понимают скорее всего даже услужливые теоретики. Но что не сделаешь ради близости к власть и денег имущими? Хотя бы книжонку издадут, и то понт.
Однако, несмотря на невозможность прямого измерения затрат рабочей силы, измерить их надо. Затраченная в труде рабочая сила не может исчезнуть бесследно, поскольку она всё-таки вещь материальная, а материя не исчезает, она может переходить только в другое состояние. И поскольку результатом труда является продукт труда, то, стало быть, затраченная в труде рабочая сила остается в продукте труда. И так как рабочая сила представлена в форме стоимости, то в продукте труда крисстализуется стоимость рабочей силы, затраченной на его производство. Поэтому объективно определить величину затраченной рабочей силы можно по свойствам продукта труда. А эквивалентность обмена рабочей силы можно точно определить сравнением потребительной стоимости, стоимости, и цены произведенного проддукта труда, с теми же факторами денег зарплаты. За вычетом, разумеется, затраченных средств производства.
Но следует иметь в виду, что труд — это осознанная человеческая деятельность, а потому качественные и количественные характеристики как труда, так и продукта тружа, полностью определяются волей человека. Человек по своей воле может трудиться хорошо или плохо, много или мало, и поскольку наемный работник трудится за деньги, то качественные и количественные характеристики труда в определенной мере зависят от выгодности обмена товара рабочая сила на товар деньги.

ПРОИЗВОДСТВО ПРИБАВОЧНОЙ СТОИМОСТИ

Итак, рабочая сила продана и куплена. Как и откуда появляется прибавочная стоимость доказательно показано в «Капитале» Маркса, однако очень многим почитателям и критикам до сих пор непонятно. Поэтому повторим эту тему в собственной интерпретации.
Возьмем в сравнении товар рабочую силу и товар автомобиль, например, «Волга». Всякий товар имеет данную величину потребительной стоимости. Когда потребительная стоимость реализуется полностью, когда его ресурс выработан, товар выбывает из потребления. Различный срок потребления одних и тех же товаров говорит только о том, что интенсивность и режим потребления, условия эксплуатации, были различны. Если, например, «Волга» покупается не для престижа, а для выгоды, ради дохода, то потребитель эксплуатирует машину в зависимости от величины дохода. Если можно сделать три таких же «Волги» за год — хозяин будет эксплуатировать её с известной интенсивностью, несмотря на то, что машина через год развалится. Но вне зависимости от того, за какое время потребительная стоимость машины реализуется полностью, — за год или за расчетный срок эксплуатации, «Волги» продаются и покупаются за полную стоимость. Никто не продаст таксисту машину на оговоренное время оценив её по нормам расчетного срока эксплуатации. То есть —   допустим, по нормам амортизации «Волга» расчитана на 5 лет эксплуатации в нормальном режиме с соблюдением всех требований техобслуживания. Цену «Волги» в, допустим, 15 000 условных единиц, делим на пять, получаем величину износа, или величину сокращения потребительной стоимости в 3 000 у .е. и вот таксист подходит к продавцу машин и говорит — Ладно, я согласен купить у тебя «Волгу» на одни год за 3 000 у.е. Через год я тебе отдам, и совершенно бесплатно. Ясно, что таксисту посоветуют идти в министры, там, судя по всему, такие же, — под простачка косят.
А рабочая сила, как мы знаем, не какой нибудь «Жигуль», который продается раз и навсегда: рабочая сила продается на время, которое намного меньше срока её полного потребления, который, определяя по формальным признакам окончания средней школы и выхода на пенсию, можно установить в размере 45 лет. Естественно, за каждый рабочий день, месяц, и год, потребление рабочей силы должно соответствовать полному сроку трудовой активности собственника рабочей силы. То есть, за один рабочий день должна потребляться   1 : (45 лет × 365 дней) = 0,0000608 часть величины стоимости рабочей силы. (Для простоты не будем высчитывать выходные и праздничные дни.) За один год, соответственно, 0,022 часть всей стоимости рабочей силы. Но проданная рабочая сила отчуждена от её собственника — наемного работника, и уже не он определяет величину эксплуатации своей рабочей силы, а покупатель, то есть, капиталист. И он, естественно, движимый выгодой, будет эксплуатировать купленную им рабочую силу на всю катушку, по полной программе, выходя за рамки не только разумного потребления, но за рамки физиологически возможного восстановления затраченной рабочей силы. Это жё всё равно, что продать таксисту «Волгу» на один год, с устной договоренностью, не влекущей никакой юридической ответственности, о том, что он будет эксплуатировать машину в нормальном режиме. Пообещать он пообещает. Но через год машина будет с полностью выработанным ресурсом. Да ещё в конце оговоренного срока всегда можно сбить цену взятого на время товара — мол, твоя «Волга» не того — масло гонит из всех щелей, бензин жрет сверх нормы, кучу денег угрохал на запчасти и ремонт, и т.д. Капиталист же тоже не лыком шит — дескать, ты парень, работать не хочешь, а только получать, — иждивенец, лентяй, люмпен, саботажник, да и заработал ты не 500 рублей, как договоривались, а 244 рубля 56 копеек.
Не повторяя открытий Маркса только напомним, что прибавочная стоимость — это неоплаченный труд, неоплаченное рабочее время наемного наботника. Однако, простые и понятные доказательства Маркса того, что капиталист покупает рабочую силу, никак не могут дойти до разумения не только критиканов марксизма, (это куда уж ни шло) но и, что более печально, до тех, кто называет себя марксистом. Сплошь и рядом слышишь от этих так называемых «марксистов» о „купле-продаже труда”, о „стоимости труда”, и прочих постулатах псевдонаучного обоснования капитализма. Как-нибудь я более подробно остановлюсь на этом пункте, а пока кроме этого, мы рассмотрим те темы, осветить которые Маркс не успел. Мы рассмотрим как рыночные отношения капитализма влияют на производство прибавочной стоимости, а оно, в свою очередь, на процесс развития общества.
Капиталисту нужна не просто прибавочная стоимость, а как можно большая прибавочная стоимость. И в этом стремлении к увеличению прибавочной стоимости у каждого капиталиста, и у класса капиталистов в целом, есть только два пути — повышение массы прибавочной стоимости за счет увеличения производства и реализации; и повышение нормы прибавочной стоимости за счет усиления эксплуатации. Так как в каждый данный ммомент рынок забит и схвачен, то просто так увеличить производство нельзя — затоварятся рынки, а это снижение цен и убытки. Поэтому остается только один путь — усиление эксплуатации. Все иные способы позволяют повысить прибыль только лишь на короткий срок, пока конкуренты не предпримут те же меры, поэтому снижение издержек на обороте капитала, экономию средств производства, и другие, мы рассматривать не будем, тем более, что они не влияют на общую тенденцию средней нормы прибыли к понижению.
Самый дешевый способ повысить прибавочную стоимость — это интенсификация труда как одна из форм повышения производительности труда. Бери больше, кидай дальше, двигайся быстрей. Потребление рабочей силы возрастает, и поскольку мы рассматриваем обмен, а не грабеж, то капиталисту приходится увеличить и возможности воспроизводства рабочей силы, то есть, — увеличить зарплату. Естественно воспроизводство должно быть увеличено на столько же, на сколько возросло потребление рабочей силы, пропорционально, а потому норма прибавочной стоимости остается прежней.
Другой способ – повышение производительности труда за счет внедрения более производительной техники и технологии. За то же рабочее время рабочий начинает производить больше. Что происходит дальше, мы знаем — зарплата срезается до прежнего уровня. Рабочий поначалу недоумевает, как я после школы в начале своей трудовой деятельности на производстве — раньше делал, допустим, 700 штук изделий за месяц, получал 700 рублей; стал делать 1000 штук, а получаю те же 700. Рабочий к хозяину — давай, начальник, повышай зарплату, сам же говорил, что буду больше работать, буду больше получать! А тот сует ему обиженно данные хронометриста и расчеты нормировщика — вот, мол, твои „трудозатраты” сократились, и ты, согласно научной теории, стал получать больше, чем зарабатываешь, больше, чем стоит твой труд. Обескураженный рабочий чешет затылок — против навучной теории не попрешь — вроде бы этот хапуга прав, хотя бессознательно чувствует, и не даром, что что-то здесь не так. Маркса он не читал, капиталист тем паче, вученый не способен врубиться в настоящцую науку, а потому все они не знают, что „трудозатрат”, „затрат труда”, в природе нет и быть не может. Ведь по ихнему получается, что труд — это затраты труда. Чепуха, масло масляное, или, как сказал бы вученый — тавтология. Но тем не менее, и буржуазные экономисты, и так называемые марксисты, и теоретики и практики, всюду вводят эту несуществую и полностью выдуманную величину в теорию и практику. В труде затрачивается не труд, а рабочая сила, а то ведь, следуя их логике, получается, что в работе, например, электрического мотора затрачивается его же работа, или вращение ротора, тогда как в действительности затрачивается сила электричества, или электрическая энергия. Но мало того, они ещё навострились измерять величину „трудозатрат”! Да, измерять то чего нет, с этим делом без академического образования не справишься.
Проявление любой силы можно видеть воочию, однако, нельзя увидеть саму силу. Можно увидеть проявление силы ветра, но нельзя увидеть форму и сущность этой силы. Никто не будет возражать против наличия соответствующей движущей силы в различных явлениях окружающей действительности, кроме религиозных фанатиков. Но вот с проявлением рабочей силы всё обстоит иначе – не хотят признавать её наличие в труде не только политически заинтересованные ученые официальной науки, но и практически все представители класса интеллигенции. А потому труд для них существует только лишь в своей видимой составляющей — в части физического труда. То есть, если в труде рабочего не видно проявление умственной рабочей силы, то её просто нет. Однако, по отношению к себе, и к своей сфере труда, они все как один не только признают наличие труда, но и при этом приписывают ему какой-то „особый”, „высший” характер. Вот и получается, что несмотря на то, что в труде интеллигента не видно работы, как у рабочего, — пот с лица интеллигента не течет, когда он думает или стучит по клавишам, но тем не менее, интеллигент трудится. А вот когда рабочий нажимает на кнопки, то он, по общему мнению интеллигентов, не трудится, поскольку не машет киркой или лопатой. В этом своем чванстве они заходят так далеко, что впору диагностировать у них душевное заболевание, поскольку все симптомы оного налицо. Вот что вещает, например, критик марксизма и правозащитник, блюститель частной собственности и прав человека, да к тому ещё и доктор физико-математических наук Орлов:
В результате создания механизмов защиты наемного работника – и на уровне предприятия, и на уровне общества в целом, - его не только не эксплуатируют, но,более того, он получает больше, чем непосредственно вкладывает путем физических и умственных усилий. («Огонек» №36 сентябрь 1990 г.)
Получается, что стоимость, богатство, берутся просто из воздуха, по желанию, как в сказке. Чего там законы экономики — законы физики перестали действовать, поскольку критик Орлов отменил действие закона сохранения материи и энергии. Переворот в навуке! Я уже не раз убеждался в том, что как только человек становится правозащитником и проповедником буржуазных ценностей, его покидают остатки так любимого демократами здравого смысла. А ведь доктор физико-математических(!) наук. Ва-а-а-ще-е!
Рабочему, конечно, на сию сентенцию доктора навук возразить нечего, а многие даже верят таким докторам, но если человека можно обмануть, то рабочую силу с её охранником — инстинктом самосохранения, обмануть нельзя. И этот инстинкт подсказывает — дурачат доктора навук!
Рабочая сила — жизненно необходима человеку, и если её не будет, человек не сможет добывать средства жизни. Поэтому при малейшей угрозе исчезновения рабочей силы включается в действие инстинкт самосохранения, который требует исключить угрожающие жизни обстоятельства. А эта ситуация, в отношении рабочей силы, возникает тогда, когда уровень её потребления выше, чем уровень восстановления. Ведь если рассмотреть процесс увеличения производительности труда, то существуют только два способа — экстенсивный, когда увеличивается производство продукта труда при неизменной технологии за счет интенсификации труда; и интенсивный, когда производство увеличивается за счет совершенствования техники и технологии.
Интенсификация труда возможна только за счет повышения потребления физической рабочей силы, поскольку повышает темп работы и увеличивает нагрузку в труде. Однако, организм человека имеет определенные психофизические ограничения, к тому же, обычно режим работы, нормы и расценки, постоянно подогнаны к психофизическому пределу, капиталист не оставит это дело на самотек, а потому повышение производительности за счет интенсификации труда оказывается невозможным. Стало быть, для того, чтобы увеличить производительность за пределы физиологических фозможностей человека, требуется другой труд. А из всех видов труда, если не путать разделение труда со специализацией, существуют только физический и умственный труд. Физический труд ограничен физиологическими возможностями организма, а возможности умственного труда безграничны. Во всяком случае, относительно продукта умственного труда, никто пока не нашел и не установил границы возможностей умственного труда. Как и что здесь происходит, пока неважно, важно то, что увеличение производительности труда за пределы физиологических границ, возможно только за счет увеличения доли умственного труда в совокупном труде, необходимом для производства продукта труда. Иными словами — сокращение рабочего времени на производство продукта труда возможно только за счет увеличения потребления умственной рабочей силы.
При данной технологии, дальнейшее увеличение производительности труда наталкивается также на определенные границы физических свойств материалов и средств производства. Процесс конвертерной выплавки стали ограничен по времени скоростью химических реакций и физических процессов, которые протекают в конвертере. Дальше этих границ увеличить производительность конвертерной выплавки стали нельзя, но надо. Ясно, что физической рабочей силой нельзя ускорить химические и физические процессы, киркой и лопатой не превратишь конвертерный способ выплавки стали в процесс прямого восстановления железа. Тут надо прежде задействовать умственную рабочую силу, да и не только тут. Везде и всегда производительность труда возрастает только за счет увеличения доли умственного труда .(Опять же, не путаем производительность труда с интенсификацией.)
В результате увеличения производительности труда за счет повышения потребления умственной рабочей силы, мы имеем сокращение рабочего времени на производство того же объема продукта труда. Допустим, одной тонны зерна. Для того, чтобы произвести одну тонну пшеницы твердого сорта, в настоящее время, сто лет назад. и тысячу лет назад, следует создать семенной фонд, создать надлежащие условия хранения семенного фонда, вспахать землю, посеять, забороновать, сохранить от потрав, скосить, смолотить, складировать зерно. Как видим, количество материи в одной тонне зерна всегда остается одним, количество и объем необходимых работ для производства зерна всегда остается тем же. Стало быть, и количество труда, которое необходимо для производства одной тонны зерна, остается одним и тем же. Материя исчезает бесследно только в досужих вымыслах идеологов капиталистической эксплуатации. Просто сократилось рабочее время, необходимое для производства одной тонны зерна, и потому труд здесь переходит в другое качество, в полном соответствии с диалектическим законом перехода количества в качество.
Однако, интеллигенствующие профаны видят и признают только тот труд, который можно наблюдать воочию. Если лопату в физическом труде видно натурально — земля летит из ямы, значит землекоп трудится, то мысль в умственном труде увидеть нельзя – из головы мысли никто лопатой не выкидывает, мысль не медведь — не увидишь, с какой энергией „трудозатрат” он там по нейронам лазит, и потому все интеллигенты кричат, указывая на рабочего — он стал работать меньше, его „трудозатраты” сократились, и он стал получать больше, чем зарабатывает! По отношению к себе, они никогда не скажут, что они стали меньше работать и получают больеше чем зарабатывают, но как только дело касается рабочего, интеллигента покидают последние остатки здравого смысла.
В самом деле, возьмем компьютеризацию сфер обращения капитала, управления производством и государством, научных и опытно-конструкторских разработок. Компьютер намного сократил рабочее время, необходимое для научных исследований и опытно конструкторских разработок, на учет, систематизацию, контроль, и т.д. (Я, бывая в офисе фирмы, люблю наблюдать за работой конструкторов в «Компасе» — то, что раньше требовало нескольких дней, делается за несколько часов.) Стало быть, вученые, анжинеры, аканамисты, бухгалтера, завлабы, лабы, энэсы и эмэнэсы, конструкторы, технологи, налоговые инспекторы, журналисты, писатели, сценаристы, и несть им числа, стали работать меньше! Да и вообще, можно сказать, не работают — давят клавиши днями, да штаны протирают, а вот зарплату требуют больше, чем у меня, слесаря!
Но — это так, к слову, а что касается дела, то не видя в труде рабочих увеличение умственного труда по мере развития техники и технологии, противники марксизма, а глядя на них и так называемые марксисты, запели псалом об „ошибке” Маркса. Ведь классический инструмент рабочего тех времен, когда писался «Капитал» — кирка, лопата, и тачка; а сейчас всё по другому — гаечные ключи, дрель, электро, или бензопила, гидроподъемники, трамбовка грунта механизирована, и т.д. Вот антиллигент и делает вывод об ошибке Маркса, приписывая ему свои досужие вымыслы.

ТРУД

Здесь следует остановиться и подробнее рассмотреть труд, поскольку это явление до сих пор только описано в поверхностном псевдонаучном взгляде в обоснование капиталистической эксплуатации.
Живой природе, в отличие от неживой, вообще свойственна какая-либо деятельность по использованию для своей жизни веществ природы. Естественно, мы не будем здесь рассматривать деятельность растений, инстинктивную и безусловно-рефлекторную деятельность животных — это дело других наук. И в отличие от них, человеку свойственна разумная, или рассудочная деятельность.
Но и рассудочная деятельность имеет также много признаков, свойств, сфер приложения, и многого другого. В экономическом плане мы должны рассмотреть только связанную с экономикой деятельность, и стало быть — деятельность по производству материальных и духовных благ. Поэтому придерживаясь традиционного понятия, мы можем определить труд как рассудочную деятельность по производству материальных и духовных благ.
Это определение не включает в себя труд работников сферы обращения товаров и денег, в общем плане — сферы обращения капитала. Однако, эта сфера выделилась в отдельную структурную единицу экономики в результате специализации труда, а потому не может быть признана особым, отдельным от производства материальных и духовных благ, видом деятельности.
Поскольку труд — это рассудочная деятельность, то следует признать наличие в труде определенной доли как физического, так и умственного труда.
Но и самый плохой архитектор от налучшей пчелы с самого начала отличается тем, что прежде чем строить ячейку из воска, он уже построил её в своей голове. В конце процесса труда получается результат, который уже перед началом этого процесса имелся идеально, т.е. в представлении работника. Он не только изменяет форму того, что дано природой; в том, что дано природой, он осуществляет в то же время и свою сознательную цель, которая как закон определяет способ и характер его действий и которой он должен подчинить свою волю. И это подчинение не есть единичный акт. Оставляя в стороне напряжение тех органов, которыми выполняется труд, целесообразная воля, выражающаяся во внимании, необходима во всё время труда, и притом необходима тем более, чем меньше труд увлекает рабочего своим содержанием и способом исполнения, следовательно, чем меньше рабочий наслаждается трудом как игрой физических и интеллектуальных сил. (Карл Маркс, «Капитал», том 1, глава 5.)
Как видим, Маркс, в отличие от своих критиков видел изначальное наличие определенной доли умственного труда даже в труде рабочего своего времени. А по сравнению с теми временами, в труде нынешнего рабочего доля умственного труда намного повысилась. И если посмотреть на труд диалектически, то есть в развитии, то мы увидим постоянное увеличение доли умственного труда как в специализированном труде, так и в общем труде, необходимом для производства совокупного общественного продукта труда. Естественно, поверхностный взгляд доморощенного теоретика как антимарксистского, так и марксистского толка, видя этот процесс сокращения доли физического труда, находит, что Маркс ошибался. Что на этот счет говорил сам Маркс, доморощенный теоретик не знает, поскольку все его знания о марксизме подчерпнуты из советской и западной пропаганды.
Таким образом, повышение производительности труда, то есть — сокращение рабочего времени на производство того же объема продукта труда, происходит за счет повышения доли умственного труда. Ну, а повышение доли умственного труда требует и более высокого уровня образования рабочей силы, повышения доли умственной рабочей силы в составе всей рабочей силы. А для этого, в свою очередь, требуется увеличить срок производства рабочей силы. То есть, увеличить продолжительность обучения и углубить приобретаемые знания. Но эти факторы влекут за собой увеличение стоимости рабочей силы, поскольку увеличивается рабочее время производства рабочей силы. И вот теперь представьте себе рассматриваемую нами ситуацию, когда новая техника и технология, требующие увеличенного потребления умственной рабочей силы, встречаются с капиталистом, который говорит — нет, ты стал работать меньше, а потому получаешь больше, чем зарабатываешь! То есть, увеличивается производительность труда, стало быть, увеличивается потребление умственной рабочей силы, которая имеет более высокую стоимость, а в ответ рабочий получает урезанную зарплату, которая по своей стоимости ниже, чем стоимость затраченной в труде рабочей силы. Затратил в труде, допустим, 40 единиц стоимости рабочей силы, а получил в виде зарплаты 30 единиц стоимости.
Просьбы и требования привести уровень восстановления рабочей силы в соответствие с затратами, как мы знаем по собственному опыту, игнорируются. А то ещё в ответ можно получить не только угрозу увольнения, но и само предложение уволиться. Ведь рыночная цена рабочей силы зависит не от потребления рабочей силы, а от её предложения на рынке рабочей силы. А там предложение рабочей силы зависит от уровня воспроизводства рабочего населения, а не от величины спроса на рабочую силу. Тем паче, что повышение производительности труда освобождает часть рабочей силы, которая, будучи ненужной выбрасывется на рынок рабочей силы, тем самым повышая предложение рабочей силы при понижении спроса на неё. То есть, понижая цену рабочей силы.
Таким образом, возникает противоречие — потребление рабочей силы возросло, а её воспроизводство если не уменьшилось, то осталось на прежнем уровне. Продавец рабочей силы несет убытки, воспроизводство рабочей силы становится невозможным. Поднять воспроизводство рабочей силы до уровня её потребления невозможно — капиталист просто так зарплату не повысит, и потому привести в соответствие уровень воспроизводства рабочей силы с уровнем её потребления можно только одним способом — понизить потребление рабочей силы.
Понизить потребление физической рабочей силы нельзя, её потребление видно воочию, и потому респрессий со стороны капиталиста не избежать. А вот потребление умственной рабочей силы нельзя увидеть, и потому её потребление можно сократить незаметно для всех. Как это делается знает каждый, поскольку в своих интересах каждому приходится иногда прикидываться на работе дурачком. Чаще всего хозяева и начальники пытаются взвалить на рабочих часть своих функций контроля и управления, а также пытаются заставить рабочих работать с техникой как того требует уровень её научно-технического исполнения. Попросту говоря, для наглядности — хотят заставить работать водителем компьютеризированного тяжелого грузовика-фургона, а платить при этом как ломовому извозчику. Но рабочий-то хоть и „академиев не кончал”, а выгоду свою понимает не хуже капиталиста.
Таким образом, труд, будучи процессом потребления рабочей силы, находится полностью во власти её собственника. И потому несоответствие потребления рабочей силы её воспроизводству, исправляется в процессе труда снижением потребления физической и умственной рабочей силы. Не следует считать, что это приведение в соответствие потребления рабочей силы и её воспроизводства, абсолютно везде и всегда. Если бы оно было возможно абсолютно, то невозможно было бы получать прибавочную стоимость.

Страница 1


    


Hosted by uCoz